Немногие просочились в святая святых. Генерал-майор Некрасов был одним из них. Он занимал свою нишу и старался не высовываться лишний раз. Врагов здесь иметь нельзя. Сегодня он твой подчиненный, а завтра начальник. Тогда тебе крышка. Нужны крепкие связи. И Некрасов уделял связям все свое время и личное обаяние с бесспорным даром гибкого дипломата.

Во всяком случае, он считал себя достойным занимать свой пост и рассчитывал на карьерный рост. Вызов к высокому начальству ему ни о чем не говорил. Если тебя увольняют, то ты узнаешь об этом из приказа, присланного тебе с курьерской почтой. Начальство не тратит время на объяснения и личный контакт с уже бывшими.

Подполковник, сидевший за столом секретаря, указал на дверь заместителя министра, показывая тем, что тебя ждут и можно идти без доклада.

Огромный кабинет, ковровая дорожка, шесть окон, длинный стол для заседаний, и в глубине за дубовым монстром сидит человек в погонах генерал-полковника. За спиной на стене портрет президента и бесчисленное количество грамот в рамочках под стеклом, увенчанных гербом Советского Союза.

Вот они — создатели империи. Еще держатся на плаву, благодаря старым связям. А в глазах тоска. Недолго им осталось.

— Товарищ генерал-полковник, генерал-майор Некрасов по вашему приказанию прибыл.

— Садись, Геннадий Ильич.

Он указал на кресло возле своего стола.

Старорежимный партийный подход. На «ты», но по имени-отчеству. Привычки не вытравливаются, как и слова-паразиты.

Некрасов перешел игровое поле по красной дорожке и присел на указанное место.