седло. Если вы к тому же чувствительны к сквознякам, вы,

вероятно, схватите простуду, так как справа, позади вас,

в стене проделана маленькая дверь в мавританском стиле.

Несколько человек из отряда Брасбаунда, истомленные

полуденным зноем, лениво растянулись на полу, подложив

куртки под голову и поудобней задрав ноги на диван. Те,

кто в рубашках, расстегнули ворот, чтобы легче дышать.

Остальные сделать этого не могут - на них свитеры. Все в

сапогах и кожаных поясах, у каждого под рукой винтовка.

Один из конвоиров, тот, чья голова покоится на втором

седле, одет в английский костюм яхтсмена, некогда белый

и модный. Это, по-видимому, милый бездельник из хорошей

английской семьи, сбившийся с пути, но еще сохранивший

некоторые остатки собственного достоинства: он каждый

день бреется и причесывает свои редеющие волосы,

которые, впрочем, не были густыми даже в лучшие

времена его жизни.

Тишину нарушает лишь храп молодого джентльмена, спящего

с раскрытым ртом. Наконец, его будят отдаленные

выстрелы. Он конвульсивно сжимает рот и с трудом

открывает глаза. За сценой раздается яростный удар ногой

в дверь и слышится голос Дринкуотера, поднимающего

тревогу.

Дринкуотер. Эй вы, подъем! Слышите? Подъем! (Врывается в комнату через арку,

разгоряченный бегом и волнением, и мечется по комнате, расталкивая

спящих) Да поднимайтесь вы! Эй, Редбрук! Вставай, Малыш! (Грубо толкает

молодого джентльмена.) Редбрук (садясь). Проваливай! Кому я говорю? Что стряслось? Дринкуотер (негодующе). Что стряслось? Стрельбы вы не слышали, что ли? Редбрук. Нет. Дринкуотер (фыркая). Нет? Решили, что так оно спокойнее будет, а? Редбрук (с неожиданным проблеском сообразительности). Вот оно что! Ты сам

сбежал. Эй, черти, подъем! Тревога! Джек Пьяная рожа задал деру!

Люди поспешно вскакивают и хватаются за винтовки.

Дринкуотер. Вот именно что тревога! Еще бы не тревога! Но пока вы тут