Ватерлоо-роуд, мне бы уж давно головы не сносить. Какие же тут, к

чертям, пираты, простите за выражение, хозяин! Хотите, я вам сейчас

докажу, как мало честности и порядочности у того человека, о котором вы

поминали, и как мало он знал, о чем говорит? Хотите? Тогда ответьте

только на один вопрос: как вы думаете, у кого служил кептен Брасбаунд

вроде как учеником? Рэнкин. Не знаю. Дринкуотер. У Гордона, хозяин, у Гордона Хартумского, того самого Гордона,

чей памятник теперь стоит на Трафальгар-сквер. Он самолично учил

Черного Пакито, как расправляться с работорговцами. Капитан дал Гордону

слово никогда не заниматься контрабандной торговлей рабами или джином.

(С плохо скрытым огорчением.) И он не будет ею заниматься, хозяин, не

будет, черт побери, даже если бы мы его на коленях молили. Рэнкин (сухо). А вы его умоляете об этом на коленях? Дринкуотер (несколько смешавшись). Среди нас есть люди и необращенные,

хозяин. Вот они и говорят: "Одно вы возите контрабандой, кептен; почему

бы не возить и другое?" Рэнкин. Наконец-то мы добрались до сути. Так я и думал. Капитан Брасбаунд

контрабандист. Дриинкуотер. А почему бы и нет? Почему бы и нет, хозяин? Мы - нация

свободных торговцев. Нам, англичанам, давно поперек горла стоят эти

чертовы иностранцы, которые по всей Африке заводят свои таможни,

устанавливают сферы влияния и всякое такое. Разве Африка не принадлежит

и нам тоже? Чем мы хуже их? Вот как мы считаем. Во всяком случае от

нашего ремесла никому вреда нет. У нас одно дело - конвоировать

туристов или коммерсантов. А это все равно что экскурсии Кука в

Атласские горы. Мы цивилизацию насаждаем - вот оно как. Что, разве не

верно? Рэнкин. И вы полагаете, что команда Брасбаунда достаточно оснащена для

этого? Дринкуотер. Оснащена? Еще бы не достаточно! У нас двенадцатизарядные