винтовки! Кому охота с нами связываться? Рэнкин. У самого опасного вождя в здешних местах шейха Сиди эль Ассифа новый

американский автоматический пистолет, выпускающий десять пуль без

перезарядки, а винтовка у него шестнадцатизарядная. Дринкуотер (возмущенно). И люди, продающие такие штуки чернокожим язычникам,

еще называют себя христианами! Срамота, вот что это такое! Рэнкин. Если человек способен спустить курок, то цвет его пальцев уже не

имеет значения, мистер Дринкуотер. Хотите вы сообщить мне еще

что-нибудь? Дринкуотер (вставая). Ничего, хозяин. Пожелаю вам только доброго здоровья и

побольше обращенных. Всего хорошего, хозяин.

В ту минуту, когда Дринкуотер собирается уйти из дома,

появляются носильщик-марокканец с двумя мальчишками

неграми.

Носильщик (в дверях, обращаясь к Рэнкину). Бикурос (это марокканское

произношение слова "эпикуреец" - так марокканцы обычно называют

миссионеров, избравших, по их мнению, свое призвание из любви к роскоши

и безделью), я привел в твой дом собаку-христианина и его женщину. Дринкуотер. Вот вам языческие манеры! Обозвать сэра Хауарда Хэллема

собакой-христианином, а леди Уайнфлит его женщиной! Эх, стоял бы ты

сейчас в дверях Центральной уголовной, ты быстренько понял бы, кто

собака, а кто хозяин, очень быстренько, будь покоен. Рэнкин. Ты принес их вещи? Носильщик. Клянусь аллахом, их хватило бы на двух верблюдов! Рэнкин. Тебе заплатили? Носильщик. Всего один несчастный доллар, бикурос. Я привел их в твой дом.

Они заплатят тебе. Дай мне что-нибудь за то, что я принес золото к

твоему порогу. Дринкуотер. Ого! Тебе следовало родиться христианином. Здорово разбираешься! Рэнкин. Ты принес к моему порогу хлопоты и расходы, Хассан. И ты это знаешь.

Разве я когда-нибудь брал с тебя и твоей жены деньги за лекарства? Хассан (философски). Пророк не запрещает человеку просить лишнего, бикурос.