— Горе мне, горе! — вскричал он. — Да ведь я оставил и дом и свою квартиру без присмотра…

В соседнем зале раздался звонок.

— Кто там? — испуганно спросил Лукаш.

— Наши партнеры по преферансу — судьи и прокурор.

— Так мы сможем разыграть пульку? — уже веселей сказал Лукаш. — Я даже видел там стол…

Но Криспин был по-прежнему невесел.

— Мы здесь играем в карты, — ответил он, — но тебе сначала придется уладить формальности. Знай же, что эти господа будут тебя судить, все обстоятельства твоей жизни подвергнутся тщательному расследованию, а затем тебя зачислят в тот или иной круг ада. Меня назначили твоим адвокатом, я уже ознакомился с твоим делом и опасаюсь, что тебе не удастся снова играть с нами в преферанс…

Если бы в эту минуту пан Лукаш мог увидеть в зеркале свое осунувшееся лицо, это убедило бы его в том, что он на самом деле труп — так подействовали на него слова адвоката.

— Послушай, Криспин, — спросил несчастный, дрожа всем телом, — значит, вы находитесь в аду?

— Конечно!..

— И я тоже попаду в ад?

— Ох!.. — буркнул адвокат, словно удивляясь вопросу.

— Но по какому же праву вы будете меня судить?

— А здесь, видишь ли, существует такой обычай, что прохвоста судят другие прохвосты, — пояснил Криспин.

— Дорогой мой! — Пан Лукаш умоляюще сложил руки. — Раз так, присудите меня к тому же отделению, в котором вы сами находитесь.

— Мы только этого и хотим, но…

— Что «но»?.. Почему «но»?..

— Для этого ты должен доказать суду, что совершил в своей жизни хотя бы один бескорыстный поступок.

— Один? — воскликнул пан Лукаш. — Я приведу вам хоть сто, хоть тысячу… Да я всю жизнь поступал бескорыстно.

Криспин с сомнением покачал головой.

— Дорогой Лукаш, — сказал он, — из твоего дела этого совсем не видно. Если бы ты действительно всю жизнь поступал бескорыстно, то не попал бы в нашу компанию, которая числится по четвертому департаменту ада и состоит в восьмой секции одиннадцатого отделения.