Из такси выходит старичок в синем костюме и котелке, на вид не то банкир, не то отставной капитан. Томлин смотрит на него, смутно недоумевая и не понимая, зачем тот пожаловал, потом слышит за своей спиной странный возглас и оборачивается. Флори подбегает к окну. Глаза у нее вылезают из орбит, щеки мертвенно бледнеют, отвисает челюсть. Томлин в жизни не видел, чтоб человек так пугался. На мгновение она застывает, как парализованная, только рот дергается, и похоже, что она сейчас завопит.

Но нет, она молчит. Она переводит взгляд на Томлина, прикладывает дрожащий палец к губам, словно молит: "ни слова", и на цыпочках выходит из комнаты, как только раздается звонок в дверь.

Через секунду уборщица распахивает дверь гостиной и тут же кидается на кухню. Она нанималась уборщицей, и не ее дело бегать на звонки.

Старичок входит с котелком в руке, представляется:

- Мистер Смит.

Нет, всей повадкой он больше похож на капитана, чем на банкира. Банкир, тот взглядом сразу спрашивает: "Ну-с, что ты стоишь?", а у этого во взгляде совсем другой вопрос: "Ну-с, что ты собой представляешь?"

- Простите, но я... - заикается Томлин. Непонятный ужас Флори, ее умоляющий жест повергли его в смятенье. Дело принимает неожиданный оборот, а он не привык к неожиданностям.

- Да, вы меня не знаете, - говорит мистер Смит. - И я вас не знаю. Но я ничем не торгую, так что не задержу. Вы, кажется, знаете одного моего друга, Блю, моего старинного друга. Я слыхал, его дочь Флори недавно у вас поселилась.

- Да.

- Она сейчас тут?

- Мне очень жаль, но она...

- Адрес ее новый знаете?

- Простите, но я, кажется...

- Тогда дайте адрес Блю. Мне нужен сам Блю.