Лондон. Огастес не станет этого отрицать... Огастес (уставившись на чистый лист бумаги). Здесь ничего нет. Где же список

укреплений? Леди (продолжая телефонный разговор). О, это оказалось легче легкого. Я

выдала себя за собственную невестку-немку. Он вылакал это, как котенок. Огастес. Вы хотите сказать... Леди (продолжая телефонный разговор). Список попал мне в руки на одну

минуту, и я заменила его чистым листком из его же блокнота. Ну просто

легче легкого. (Смеется, и Гусак, очевидно, тоже смеется.) Огастес. Что такое? Письмоводитель (смеется медленно и со вкусом, испытывая от этого явное

удовольствие). Ха-ха-ха! Ха-ха-ха! Ха-ха-ха!

Огастес бросается на него; письмоводитель хватает кочергу и становится в оборонительную позицию.

Но-но! Леди (не выпуская трубки, делает им свободной рукой нетерпеливые знаки).

Ш-ш-ш-ш!!

Огастес, пожимая плечами, отходит на середину комнаты.

(Возобновляет разговор по телефону.) Что?.. А, хорошо. Я приеду поездом

двенадцать тридцать пять. Встретимся за чаем в ресторане

Румпельмейстера. Да, Рум-пельмей-стер. Теперь он Робинсон... Хорошо. До

свидания. (Вешает трубку и выходит из-за стола, намереваясь уйти, но

Огастес преграждает ей путь.) Огастес. Сударыня, я нахожу ваше поведение в высшей степени непатриотичным.

Вы заключаете пари и используете во вред доверие должностных лиц,

которые честно выполняют свой долг, трудясь на благо родины, меж тем

как наши славные ребята гибнут в окопах... Леди. О, славные ребята не все в окопах. Кое-кто из них возвращается домой

на побывку для заслуженного отдыха, и я надеюсь, что вы не откажете им

в удовольствии немного посмеяться на ваш счет. Письмоводитель. Правильно! Правильно! Огастес (любезно). Ну, так и быть. Все для родины!

КОММЕНТАРИИ

Послесловие к пьесе - А.С. Ромм