…Рано утром Сережа Петухов взял винтовку, вышел на опушку леса и выбрал огневую позицию. «Ну, товарищ гвардии сержант, — уверенно подумал он, — показывай своего немца! Думаешь, промах дам?»

За час Петухов внимательно изучил все указанное место за речкой. На сучке засохшей яблони он заметил котелок. «Ага, вот где я тебя определенно ухлопаю!» — подумал он.

Через час над одним окопчиком появилась немецкая каска. Но она так качнулась, что Петухов сразу догадался — немец держит ее на палке. Он не выстрелил. Каска скрылась. Теперь Петухов почти не отрывался от прицела: осмелев, «фашист» мог появиться каждую секунду.

Но не появлялся.

На молоденькой ольхе качнулась ветка: с разлета сел на нее дикий голубок. У груды кирпичей появилась кошка. Погревшись на солнце, она лениво побрела в лопухи. С минуту кто-то потряхивал осоку у речки, — видно, играла водяная крыса.

А немец не появлялся.

Солнце стояло уже в зените. Среди теплых трав под кустом рябины стало душно, знойно. Очень хотелось пить. Каменели руки, затекли ноги. Но Сережа Петухов не спускал взгляда с указанного участка.

А немец не появлялся.

В полдень Сережа Петухов стал особенно часто поглядывать на котелок, возмущенно думая: «Что ж он, гад, не обедает?» Он невольно вспомнил, что товарищи уже едят рисовый суп, гречневую кашу — и тихонько вздохнул. Ему очень захотелось быть сейчас около кухни, но он пересилил это желание.

А немец не появлялся.

После обеда помрачнело небо. Пошел проливной дождь. «Вот теперь он и может появиться», — решил Петухов и продолжал лежать. Дождь лил долго. Он лил и лил и, казалось, не собирался утихнуть до вечера.

А немец не появлялся.

После дождя стало холодно. Деревья и травы дышали сырой прохладой. Солнце выглянуло на западе, но уже не в силах было обсушить землю. Мокрый Сережа Петухов крепился, сдерживая дрожь, и все ждал и ждал, чтобы сделать нужный выстрел.