Немцы бежали на бугор.

Степан Бояркин умер так быстро, что даже не дрогнул. Он уронил голову рядом с ложей пулемета. Но его пальцы вдруг свело судорогой — и пулемет задрожал, сверкая огнем.

Мертвый Степан Бояркин выпустил полный диск. Пулемет его прочно лежал на бруствере. Пули пошли очень метко. Они врезались в центр толпы фашистских солдат. Мертвый Степан Бояркин опрокинул толпу, сразил своими пулями нескольких врагов. На склоне бугра раздались крики раненых.

Многие немцы в панике бросились обратно, падая в канавы и ямы, в страхе ища укрытия в бурьяне. Теперь они боялись Степана Бояркина. Он не стрелял, но они думали, что, стоит только подняться — он вновь ударит в упор. Немцы лежали, не зная, что делать. Один из них вдруг крикнул:

— Русь, сдавайсь!

Русский не отвечал.

— Сдавайсь! Капут!

Нет, русский хотел стрелять…

Пока фашисты прятались в бурьяне, кричали Степану Бояркину да гадали, что делать, — прошло несколько минут. А когда они наконец вновь поднялись и бросились вперед — с бугра ударили два станковых пулемета, раздалась трескотня автоматов. Бугор уже был занят бойцами Тетерина.

13 июля 1943 г.

Русская сила

Перед нами река. Как спокойно течение ее вод! Плесо ее точно подернуто тончайшей лазурной пленкой. Над ней боится всплеснуть рыба. Под ней боится заиграть быстринка. Кажется, что солнечные воды ее извечно живут в безмолвии и тишине. Смотришь на реку и думаешь: безграничное спокойствие полностью овладело ее стихией.

Но впереди — затор из бурелома. Только здесь видишь: в кажущемся спокойствии реки — огромная, всесокрушающая сила. Здесь воды ее ревут и бушуют. Натиск их стремителен и грозен, ярость их неудержима. Затор не может сдержать их могучего порыва. Он содрогается. Он разваливается. Еще немного — воды реки разнесут его и, радостно гремя, бросятся вперед…