— Огонь!

Ударила одна пушка. Над «тигром» рыжей гривой вдруг заиграло пламя. А в танке раздался взрыв, и клубы дыма заслонили солнце.

Левее высотки показалось самоходное орудие. Оно пересекало небольшую поляну. Степанов мгновенно ударил из своей пушки в его борт. Этот выстрел оказался тоже удачным: снаряд угодил в боеприпасы. Раздался такой взрыв, что дрогнула земля. Вражеское орудие разнесло на куски.

Удачи обрадовали бойцов. Они закричали:

— Давай еще!

Через несколько секунд на опушке леса и в самом деле показалось второе самоходное орудие. На этот раз работала пушка Морозова. Дернулась раз, второй — и над немецким орудием взлетело, обжигая кусты, огромное пламя…

Первая контратака была отбита.

…Ночью Евдоким Чугаев перетащил свои пушки на новое место. Бойцам не пришлось отдохнуть, но они встретили новый день с одной мыслью — так же удачно, как начали, продолжать бой.

С утра немцы открыли сильный огонь из минометов и орудий. А около полудня вновь пустили в ход танки. Они показались у опушки леса.

Бойцы Евдокима Чугаева бросились к пушкам. Первыми же снарядами Степанову удалось зажечь один танк. По другому бил Морозов. Танк открыл ответный огонь. Один снаряд вдруг ударился в дерево, что стояло рядом, и осколком сшибло с ног Морозова. Он упал у лафета своей пушки. Бойцы бросились к нему, а той секундой Степанов, подскочив к пушке, дал выстрел — и снарядом, что не успел выпустить Морозов, вражеский танк был подбит. Остальные повернули обратно в лес.

Вторая контратака была отбита.

Так Евдоким Чугаев и его бойцы бесстрашно отстояли свой рубеж…

Морозова похоронили у дерева, разбитого снарядом. Сняв пилотки, бойцы долго, в горестном молчании стояли у могилы храброго воина, и Евдоким Чугаев от имени всех клятвенно произнес: