– Что-то твой друг мало пьет! – сказал хозяин, укоризненно качая головой. – Тоже язвенник?

– Силу воли вырабатывает! – ответил за Переплета Дрюня и подтолкнул его ногой – мол, не валяй дурака.

Акентьев вздохнул. Сам он с беспокойством наблюдал за тем, как Григорьев глушит рюмку за рюмкой.

– Нам, между прочим, еще возвращаться! – напомнил он. – Я не хочу погибнуть во цвете лет в автокатастрофе.

– О чем ты?! – Дрюня покачал головой и обвел глазами хлебосольный стол, выбирая закуску. – Никуда мы сегодня отсюда не поедем!

– Тогда я вызову такси! – пробормотал Переплет.

– Вызывай, – разрешил милостиво Дрюня. – Только вряд ли что-нибудь выйдет. Во-первых, таксисты сюда ездить не любят – далеко, да и машину облеванную отмывать не хочется. Никакие чаевые их не прельщают. Бывали случаи намеренных аварий, лишь бы сюда не ехать… Во-вторых, как ты его вызовешь, хотел бы я знать?

И, подмигнув, он с каким-то вызовом в хмельном взоре осушил еще одну рюмку.

– Только не говори мне, что в этом раю нет телефона! – Акентьев машинально посмотрел на столб электропередач за оградой.

На столбе прямо под сиреневой лампочкой висел человек. Это был один из гостей, который обнаружил на даче снаряжение электрика и теперь пытался доказать присутствующим, что умеет с ним обращаться. Подняться ему удалось, но со спуском не заладилось. Некоторое время он мужественно не желал признавать поражения и висел, как мешок, между небом и землей, а мошкара, кружившая под фонарем, липла к его лицу.

– Товарищ Маковский застрял! – провозгласил, наконец, хозяин, наблюдавший за ним из-за стола. – Так и будешь висеть, Петрович?

– Иди ты на …! – сказал Петрович и зазвенел своими кошками.

– Лучше гор могут быть только горы, на которых еще не бывал! – Никитин покачал головой.

– Дурдом, – пробормотал Переплет.

Глядя на этот нелепый разгул, он вспоминал вечеринки в доме у отца, который каким-то образом умудрялся даже при меньших средствах устраивать их так, чтобы никому не было тошно.