И тот факт, что все передряги были рутинными, — вполне обыденные риски, поджидавшие всякого, у кого хватило безрассудства оказаться в такой момент в Ираке, не какие- то особые опасности, сопряженные с солдатской службой, — лишь добавлял экзотической дрожи. Он мог бы поведать о них как бы между прочим, спокойно, этаким добродушным тоном, в том же духе, в каком наш фотограф описывал свои столкновения с дикими животными.

Ладно, бог с ней, с Мередит. Теперь у него есть свитки, которые потенциально способны занять куда более важное место в его жизни, чем любая женщина. Отношения могут завязаться не раз и не два. Другое дело — поворотное открытие.

О том, чтобы папирусы принадлежали ему, распорядились высшие силы, это ясно. В багдадском аэропорту, с мокрыми от пота подмышками, он сдал чемодан в багаж, решив не оставлять свитки в ручной клади. Поставить чемодан на ленту транспортера, который, возможно, увозил его в небытие, было равносильно пытке, но он рассудил, что это все же меньший риск, нежели попытаться пронести папирусы с собой мимо секьюрити. Он понятия не имел, просвечивается ли сдаваемый багаж в отношении подозрительных предметов; в каком-то смысле ему бы этого хотелось, хотя бы потому, что параллельно на наших глазах происходит сущий идиотизм, когда людей заставляют выстаивать в очереди, просвечивая рентгеном их ручную кладь и конфискуя у них тюбики с зубной пастой. Зачем подвергать унизительной процедуре пожилую даму из-за набора пилок для ногтей в допотопной сумочке, если в это самое время ничто не мешает террористу погрузить в багажный отсек самолета чемодан, начиненный взрывчаткой? Ладно, что сделано, то сделано. Его чемодан благополучно проследовал куда надо.

В Афинах те пятнадцать минут, что он провел в ожидании багажа на круговом транспортере, в плане стресса мало чем отличались от горящих улиц Мосула. Но, опять-таки, высшие силы его берегли. Чемодан выкатился целым и невредимым.