Могучая машина на неуловимый глазом миг будто вспухает, тут же вновь принимая свой обычный размер. Засада! Точно засада! Нам дали войти в ложбину, заранее пристрелянную зенитками, а сейчас бьют в упор, смеясь над неуклюжими русскими танками, застрявшими в болотистой луговине. Идиоты! Сволочи! Зачем! Ну почему нельзя было наступать чуть в стороне, по твёрдой земле? А теперь остаётся лишь бессильно грызть кулаки и пытаться отстреливаться, пока не наступит твой черёд гореть в смрадном пламени соляра…

Глава 1

…Ну вот, снова на меня наш особист косится. А я что, виноват разве? Нет, ну вообще-то, конечно, виноват, правда, не пойму, отчего моё происхождение так ему поперёк горла? Ну, матушка моя норвежских кровей, вот и удался в неё, настоящий викинг. Метр восемьдесят ростом, и весом под добрый центнер. Откуда же такой здоровый взялся? Родом-то с Севера, с Мурмана, как испокон веков Кольский полуостров называют.

Батяня мой, военный инженер, еще до революции железку здесь строил. Молодой был, когда в Колу по служебным делам приехал, да так тут и застрял. Метель, ураган… У нас знаете, как бывает? Ого-го! Как заметёт, так мало не покажется! Ну вот, пошёл с горя молодой офицер в кабак возле церкви. Зашёл, глянул — и пропал. Утонул в синих глазах молодой норвежки. Покряхтели её родители, попыхтели, а деваться-то и некуда. Так и пришлось дочку за русского отдать.

Вот и появился я на свет, полунорвег, полурусский. Правда, всё честь по чести имя русское, а фамилию матушка еще до меня батину взяла. Так что стал я Александр Николаевич Столяров, одна тыща девятьсот шестнадцатого года рождения. В семнадцатом брат у меня появился, Володька, ну, а после того, как интервентов выгнали, сестрёнка подоспела. Тут уж матушка моя батяне условие выдвинула сыновья — его, а дочка — мамина. Так что трое нас в семье я, брат и сестрёнка моя младшая, Кристина. В честь бабушки.



2 из 254