Так вот и служил — как родители и Север приучили, на совесть. Поначалу, честно говоря, несладко приходилось — машины ещё сырые, толком необкатанные, многие и вовсе с заводским браком. К нам в бригаду часто с Кировского завода специалисты приезжали, ремонтом занимались. Да ещё и повезло мне — достались танки чуть ли не самого первого выпуска, аж тридцать четвёртого года, те, что ещё с либерти. Ох, и намучались мы с ними! Но — освоили, конечно, как иначе? Комсомольцы не отступают! А там и рекомендацию в Партию мне старшие товарищи дали…

И всё бы хорошо было — расти страна, богатей народ, как говорится — да не по нутру оказалось это проклятым империалистам. Натравили они на СССР Финляндию. Помню, нам тогда комиссар рассказывал, что на границе чуть не каждый день провокации то наряд пограничный обстреляют, то контрабандисты пойдут, а уж изменники-шпионы всякие чуть ли не косяками прут.

Вождь наш, товарищ Сталин, пытался было этих финских буржуев успокоить-урезонить, да Паасикиви, сволочь, на англичан с французами понадеялся, вот и полыхнуло войной. Ещё как полыхнуло! Сколько народу полегло, сколько техники погубили, сволочи! И вот ведь, что обидно — не сами же капиталисты против нас-то шли, а одурманенный ими простой народ Суоми бился! Такие же, можно сказать, рабочие да крестьяне, что и мы… Э-эх…

Вот на этой войне я с братом впервые с того времени, как в армию ушёл, и встретился. Нет, матушка, конечно, писала, что Сашка по моим стопам пошёл, вот только не землю он выбрал, а небеса. Летуном, то есть, заделался.

Мы как раз к Хонканиеми шли, где ребята из тридцать пятой лёгкой танковой бригады с белофиннскими танками схлестнулись, но под миномётный обстрел попали. Ох, крепко нас тогда в оборот взяли — пришлось даже воздушную разведку вызывать!