- Даже среди басурман такого имени не сыщешь. Где это слыхано, чтобы человека Гиеной звали? - удивленно таращила глаза хозяйка.

- Меня зовут Хена, а не Гиена, - страдая от косноязычия, пробормотала мама.

- Для русского уха что Гиена, что Хена - одно и то ж. Ты хоть знаешь, что это за зверь - гиена? - не унималась Харина.

Мама не отвечала, покусывала сухие губы. Я боялся, что она соберет наши пожитки и уйдет от Хариной куда угодно - пусть не к русским, пусть к казахам, туда, где не станут ее попрекать прежним именем. Живет же музыкантша Розалия Гиндина с сыном Левкой у старого охотника Бахыта - отца объездчика Кайербека. Бахыту неважно, как зовут квартирантку - Розалией или Фаиной. Главное, чтобы за крышу над головой не мольбами и не горючими слезами рассчитывались, а денежками или драгоценностями. А там называй себя, как тебе заблагорассудится.

- Гиена - это шакал, только женского рода, - как ни в чем не бывало, продолжала тетя Аня. - Ты что - хочешь, чтобы тебя в колхозе все по-шакальи кликали?

- Меня зовут Хена, а не Гиена, - упорствовала мама.

- Ну и будь для себя Хеной, - не выдержала Харина. - А мне позволь тебя по-своему звать - Женей, Женечкой… Так мою несчастную сестричку звали… В пруду, бедняжка, утонула.

- У мамы справка, - вставил я, - из эвакопункта. Там ясно записано - Хена.

- Подумаешь - справка! Да я попрошу у Нурсултана - и он ей в два счета другой документ выправит.