– Э-э, другой раз, Этери. Сейчас дома ждут.

Распрощавшись, сосед ушёл.

– Не подумай худого, – обернулась тётушка Этери к Липариту, едва они остались одни. – Сосед про твоего мальчонку не знает и ложью осквернился без умысла. А что правда, им сказанная, неправдою обернулась, то к добру вышло. Большое сражение разыгралось вчера в долине.

– Какое сражение, откуда враги появились?

– То-то и дело, что появились. Ты Хорнабуджи давно покинул?

– Два дня назад.

– Выходит, что ты из одних ворот выехал, а Сагир Михатлисдзе через другие войска повёл и гостей незваных наголову разбил. А до того они город Камбечани разорили, так Сагир приказал в плен не брать, всех до единого уничтожить.

Липарит задумался.

Кольчужную сетку он сам с мальчонки снимал – мирные жители такую одежду не носят. И рана в затылке нанесена боевым оружием.

– Ты ешь, похлёбка стынет.

– Как посоветуешь, тётушка Этери, не увезти ли мальчонку в самом деле в Тбилиси, подальше от здешних мест?

– Доброе совершишь дело. Дитя он ещё малолетнее, чтобы смерть, уготованную для воина, на себя принимать.

– Коня подходящего и арбу раздобыть можно?

– Поищем – найдём.

Липарит поднялся из-за стола, вошёл в дом, осторожно приподнял занавеску. Глаза у мальчонки были открыты.

– Полегчало? – спросил Липарит.

Мальчонка не удостоил ответом.

– Скажи хотя бы, как тебя величают?

Мальчонка промолчал и тут.

– Пусть отлёживается, – крикнула со двора тётушка Этери. – Жар у него велик, боль мучает сильно.

– Михаил, – пробормотал вдруг мальчонка.

– Гордое носишь имя. Микаэл – «равный богу» значит.