После дня, проведённого в праздности в гостеприимном доме Закарэ Мхаргрдзели, он с особым старанием взялся за подоспевшие хлопоты. Тамар пожелала оправить книгу в богатый оклад, чтобы сиял золотой переплёт чеканным узором и светился россыпью камней. Вельможные заказчики обычно посылали за златоваятелем. Шота не стал этого делать, хотя заказ исходил от самой царицы цариц. Он велел слуге оседлать Аргентума и отправился в верхний город.

Отшумел быстрый июльский дождь. Ветер подёргал прямые звонкие струи и угнал поредевшие тучи, как пастух своё стадо. И вот уже подняли водомёты брызг босоногие мальчонки, с весёлым лаем промчались собаки. Из зарывшихся в землю домов вышли на белый свет люди.

Путь лежал по бедным кварталам в сторону торговых рядов. Бесконечная узкая улочка тяжело переползала с уступа на уступ, словно решила добраться до неба. Под ноги Аргентума стремительно нёсся мутный ручей, лепёшки грязи пятнали лощёную шкуру коня редкой масти с серебристым отливом. Где-то вверху висел неумолчный гул. Он нарастал, приближался, с каждым уступом делался всё различимей и вдруг накрыл с головой, как морская волна.

Вместо домов в два ряда потянулись лавки. От пестроцветья зарябило в глазах. Горы красных и жёлтых яблок, багряные россыпи вишен, розовые от спелости персики, нежно-зелёные огурцы – шаткие, на подпорках, в заплатах сооружения едва выдерживали выставленный товар. Рядом с холмами пахучих трав высились стопки лепёшек, кругляши овечьего сыра. В горшочках плавился золотистый сотовый мёд.

Есть чем торговать городу Тбилиси. Сорок караванов выходят каждый день через его ворота и увозят на четыре стороны света мёд, воск и пшеницу, тонкопрядную шерсть, чистый хлопчатник, кожу, славные тбилисские ковры, ртуть, лошадей. Сорок караванов ежедневно въезжают в его ворота. Четыре стороны света посылают в Тбилиси дорогие ткани, одежду, посуду, благовонные смолы, цветные камни, меха.