Постройки давно остались позади. Ущелье сузилось. На берег надвинулись нагромождения скал. Словно высланные на разведку передовые отряды, камни оповещали о наступлении гор.

Возле крутой в уступах скалы Шота спешился, опустился на нижний уступ, как на скамью. Плеть и поводья, слабо зажатые в тонкой руке, легли на колени.

Много ли, мало прошло времени? День постепенно стал угасать. Очертания склонов утратили ясность. Крепость на дальней вершине слилась с предвечерними облаками.

…Закутанный в шкуру тигра, у воды сидел Тариэл, молодой амирбар – военачальник индийских войск. Он был могуч и прекрасен, яростен, благороден и добр. Лев в бою, он становился мягче ягнёнка, когда дело касалось безоружных и побеждённых. Его дивный облик вызывал восхищение, сильная воля подчиняла себе людей. Но вот он сидел у реки одинокий, печальный. Разлука с любимой исторгала стоны из могучей груди.

«Что за странное виденье!» – думал царь со всей охраной.

Слова в стихах обретали жизнь, придуманное становилось явью. Сейчас царь прикажет пленить незнакомца. Начнётся бой. Свирепым делался Тариэл, когда у него пытались отнять свободу.

– Эй, господарь почтенный, не откажи в подарочке. Конь твой серебряный мне приглянулся, поездить желаю.

Шота не шелохнулся, повёл одними глазами.

От соседней скалы отделились семеро, одетые во что попало, в низко нахлобученных лохматых шапках. Занятый судьбой Тариэла, он не расслышал их приближения. Теперь приходилось расплачиваться за собственную беспечность.

– Добром отдашь или ножичек желаешь испробовать? – Вожак шайки выдвинулся вперёд, глумливо поиграл ножом. – Удостой, господарь, ответом.

– К камню от страха присох, в скалу обратился, – расхохотались грабители. Смехом они подзадоривали себя к действиям.