Внимательный взгляд придворного историографа привык подмечать при дворе каждую малость. От Басили не укрылось, с каким восхищением разглядывал его спутник город, и он воспользовался этим, чтобы увести разговор подалее от опасных тем.

– Как солнце сияет среди планет, так Тбилиси сияет среди городов, – проговорил Басили, едва они двинулись дальше. – Центр Картли и Кахети, столица семи грузинских земель, мощная преграда врагу и перекрёсток торговых путей – вот малое, что можно сказать о Тбилиси. Имя достославного основателя города, царя Вахтанга Горгасали, навсегда останется в памяти благодарных потомков и займёт почётное место в любой исторической хронике. Но должен ли историограф, обращаясь к временам отдалённым, вспоминать предания и легенды или достойнее ограничить своё перо тем, что доподлинно знаешь?

– Историограф расскажет об основании города, и легенда возникнет сама собой, – быстро отозвался Шота.

Басили не ответил ни на один из его вопросов, но тема, предложенная для разговора, была интересна, и Шота заговорил вдруг напевно, устремив взор вперёд, словно раскрылась перед ним невидимая другому книга и он читал строку за строкой.

– День стоял жаркий. Воздух под тёмной листвой гудел от зноя. Свита устала. Кони измучились, начали отставать. Но недаром Вахтанг получил своё прозвище Горгасали – «Волчья голова». Он летел, пригнувшись в седле, слитый с конём. Впереди мчался олень. Вот Горгасали выпрямился, натянул тетиву. Смертью взвилась стрела, догнала оленя. Олень упал, тяжело поднялся, сделал неверных три шага и рухнул в источник. «Убил!» – ликуя, вскричал Вахтанг. Но благородный зверь тут же выплыл на берег, стукнул копытом и умчался быстрее ветра. Подоспела свита, увидела: царь стоит у ручья, по воде белым облаком стелется пар, плывёт окровавленная стрела. «Источник целебный, – проговорил Вахтанг. – Быть здесь городу и носить ему имя Тбилиси, что значит „Тёплый“».