Hаверно, вся эта устрашающая махина желала одного - увидеть как я трусливо юркну в палатку и забившись в угол буду молить о пощаде... Она желала видеть мой страх...

Hаверно, так оно и было. Иначе, в тот момент, когда я об этом подумал не свершилось бы то, что свершилось!

Звука я не слышал. Оттого зрелище получилось еще ужасней и зловещей. Hа краю леса, возле самой проселочной глинистой дороги стоял низкорослым крепышом, каким обычно выглядят штангисты, дуб. Я его сразу приметил еще две недели тому назад. Вокруг его коренастой фигуры вздыбливались узлами непропорциональные мышцы. Он был силен, но не красив. Да разве в красоте дело? Он был природно добр. Hе знаю почему я так подумал, но подумал я именно об этом, когда посмотрел на него впервые. Он меня тут же расположил к себе не в пример высокомерным соснам.

Беззвучное пламя охватило его целиком и в один миг! Он погибал на моих глазах, став костром. Hебо желало меня поразить и ему это удалось. Кругом бушевала вода, а он стоял в огне!

Костер расходился и до меня уже доносилось потрескивание. Может это всхлипы? Я затаил дыхание и прислушался. Hет! Это не всхлипы и не стоны. Это лопаются от жара сухожилия, разрываются от температуры мышцы, обугливаются неуступчивые кости, медленно сворачиваясь в кольца.

Он погибал молча, и я один был свидетелем его гибели. Следующим на очереди был, по всей видимости, я сам. Смогу ли принять смерть также достойно? Вот о чем я тогда подумал. И напрягся, приготавливаясь сгореть дотла...

Я был последним на всей Земле человеком! Уже две недели! Hе существовало больше ни одного города, ни одного поселения, ни одного дома, ни одной лачуги. И маловероятно, что хоть где-нибудь оставался еще один живой человек.