- Прославлять будешь?
Я заверил его, что успехи успехами, но в очерке я собираюсь писать правду и только правду.
- Тогда другое дело, - смягчился Астахов. - Вытащи хромого черта на божий свет и покажи голенького, со всем его нахальством. Ты не подумай, что я предвзято, он мне дороги не переступал. Я даже, если хочешь, отношусь к нему хорошо. Ну, грубиян, нахал - этого у него не отнимешь, зато моряк он не из последних. Скажем так, средний, из второго десятка.
- Рыбу он вроде ловит неплохо, - заметил я.
- Везуч! Феноменально везуч! Ты с Чупиковым поговори, он его с детского сада знает - их горшки рядом стояли.
Капитан Чупиков, уравновешенный и интеллигентный человек, при упоминании фамилии Чернышева слегка побагровел.
- Да, мы действительно знакомы с детства, но я не считаю это большой удачей. Чернышев... как бы получше выразиться... человек весьма эксцентричный, никогда не знаешь, в какую сторону его развернет в следующую минуту. Пообщаетесь с ним - поймете. Бешено честолюбив, ради успеха готов на все, через лучшего друга перешагнет. К тому же циник и хам. Вот вам образцы самых изысканных комплиментов, которыми он удостаивает своих товарищей по работе: "Хоть глаза и бараньи, а не так уж безнадежно глуп". Или: "Хороший моряк, я, пожалуй, взял бы его третьим помощником" - это, между прочим, об Астахове, капитане с двадцатилетним стажем!
- Да-а... Сам-то Чернышев - моряк приличный?
- Моряк - это совокупность многих качеств. А человек, который может в глаза обозвать своего коллегу... э-э... бараном с куриными мозгами, такой человек...
Чувствуя, что мой собеседник разволновался, я свернул разговор и пошел к отставному капитану Ермишину, который на старости лет сам пописывал в газетах и был для местных газетчиков неиссякаемым источником всякой морской информации.