- Папа, ты обещал в кино!
- Немедленно одевайся!
- Ну, па-па!
Чернышев попытался принять строгий вид, но расплылся и не скрипучим, а на удивление домашним голосом призвал дочек к порядку, все-таки дома гость, а они такие шумные и невоспитанные. Прежде всего дети должны доложить, как прошли уроки, ведь они знают, что папу беспокоят контрольные, а Танюшу могли вызвать по географии. Он стал так умилен и благообразен, что я только диву давался: неужели этот отменнейший семьянин и есть тот самый "хромой черт", одна язвительная ухмылка которого приводит в неистовство окружающих? В эту минуту Чернышев разительно напоминал старого, уставшего от лая цепного пса, который выполз из конуры и, урча от удовольствия, позволяет ползать по себе хозяйским детям.
- Дамское общество, - проворчал Чернышев, пытаясь угадать понимание на моем лице. - Слово есть слово, ничего не поделаешь. Завтра увидимся, будь здоров.
В самом неопределенном настроении я пришел домой, уселся за стол и со скукой начал листать отпечатанную на машинке копию то ли варианта статьи, то ли наброска доклада с многочисленными вставками от руки, вкривь и вкось разбросанными на полях.
Но вскоре мое внимание обострилось. ИЗ ЗАМЕТОК ЧЕРНЫШЕВА
Когда советские и японские рыболовные суда стали переходить от сезонного к круглогодичному промыслу, они еще задолго до событий в Беринговом море встретились с чрезвычайно тяжелыми гидрометеорологическими условиями.
Речь пойдет об обледенении судов, когда в результате действия стихийных сил на открытых конструкциях образуются большие массы льда. В наиболее тяжелых случаях потеря остойчивости может наступить мгновенно: достаточно удара волны или порыва ветра, чтобы судно опрокинулось вверх килем.