Кто-то стрелял в нее. Даже для такого года, как нынешний 1928-й, отмеченный промышленным кризисом и возрастающим страхом перед экономической катастрофой, это было уже слишком. Фрина наклонилась вперед и маленьким крепким кулачком в кожаной перчатке принялась сбивать остатки стекла. Ну и вечерок! Где же я?

Вдалеке вырисовывались очертания ворот дока Виктория. Фрина вглядывалась в черноту сквозь разбитое стекло, но почти ничего не увидела и не услышала. Всего в пятнадцати метрах от нее две темные фигуры мчались прочь по дороге. Один из убегавших снова выстрелил в нее. Пуля отскочила от крыла автомобиля и рикошетом отлетела в стену дока. Когда Фрина наконец нашла свою «Беретту», выбралась из машины и тщательно прицелилась, мужчины успели добежать до стены газового завода и вскарабкаться на нее.

Она опустила пистолет. Слишком далеко и слишком поздно. Убегавшие перелезли через стену из красного кирпича и скрылись. Фрина чертыхнулась, сунула пистолет в карман, осторожно сняла пальто и встряхнула его. Затем осмотрела автомобиль, убрала осколки стекла, проведя рукой в печатке по обшивке, – чтобы без опасений доехать хотя бы до ближайшего полицейского участка. Война кланов в Мельбурне? Маловероятно. Наверняка охранник у ворот что-то видел. По крайней мере он мог бы вызвать полицию.