Констебль отвел взгляд и слегка покраснел.

– Нет, мисс… хотя, возможно, я мог бы попросить…

– Замечательная идея. Латыши – католики. Вы сможете подладиться? Вполне вероятно, они устроят молебен или что-то в этом роде. Так нелепо стоять столбом, когда все остальные сидят.

– Верно, мисс, я тоже католик. С этим-то я справлюсь. Но вот что делать, если собрание будет на их языке?

– Вряд ли, иначе бы оно не было открытым. Узнайте, когда будет следующая встреча, и тогда можете заглянуть к нам и…

– Пригласить мисс Уильямс? Как вы думаете, она не будет против?

– Ну, уж спросить-то ее вы точно можете, – уклончиво ответила Фрина, не желая выдавать Дот. – Женщина не может быть против простого вопроса. Хорошо. Это для начала. Вы можете еще поискать мертвеца среди пропавших матросов.

– Почему именно матросов?

Констебль был явно готов усесться у ног Фрины и внимать ее мудрым советам. Забавно: подобных отношений у нее с полицией еще не бывало.

– Вы осмотрели его? Нет? Ничего страшного. У него золотая серьга в ухе. Такие носят моряки, которые пересекли экватор. А на предплечье была татуировка – «А» в кружочке. Синяя. Это, наверное, что-то значит. Разузнайте – что.

– А может, это коморра, мисс? – взволнованно спросил полицейский.

– Нет, коморра в Италии; могу вас уверить, что Латвия очень далеко от тех мест. Они бы даже не знали, что сказать друг другу. Хотя методы у них схожие. Это может быть все что угодно – даже просто какой-то личный знак. Возможно, его возлюбленную звали Анна. Достаточно для начала?

– Да, мисс, спасибо. Я доложу моему начальнику о вашей идее с мероприятием, уверен, он одобрит.

– А кто ваш начальник?