Мисс Фишер согласилась, что Великая война в самом деле потрясла мир. Она отбросила воспоминания о пустынных полях сражений, где гнили трупы, – картины, которые она видела, будучи шофером кареты «скорой помощи» в медицинской добровольческой службе королевы Александры, ради чего в шестнадцать лет сбежала из школы, и снова сосредоточилась на посетителе.

– Она была одета в школьную форму и взяла с собой кое-какие вещи… Моя жена лучше знает, что именно. Кристина волнуется не меньше меня, мисс Фишер.

– А в какую школу ходила девочка?

– В Пресвитерианский женский колледж.

Фрина обрадовалась. Две ее приемные дочки учились в той же школе. Они девочки смышленые и наблюдательные и, возможно, смогут кое-что рассказать об Алисии. Вот-вот начнутся сентябрьские каникулы. Лучший источник информации даже представить себе трудно.

– Хорошо. А в какое время она ушла из дома?

– В пять вечера. Алисия в раже умчалась к себе наверх, и я ее больше не видел. Пол…

– Пол?

– Мой сын… они близнецы. Говорят, что близнецов водой не разольешь, но эти дрались чуть ли не с самого рождения. Пол рассказал, что Алисия промчалась, оттолкнув его, и выбежала в пять часов через заднюю дверь. С тех пор ее никто не видел.

– Расскажите о ваших домашних, господин Воддингтон-Форсайт.

– Ну, это я, моя жена Кристина, Пол и три человека из прислуги, постоянно живущие в доме. Не очень-то нас много. Мы занимаемся переустройством дома. Моя жена в положении, понимаете, и хочет заранее позаботиться о детской.

Блеск отцовского тщеславия явственно озарил черты немолодого господина.

Похоже, он страшно горд, что сумел зачать ребенка. В его-то возрасте, подумала Фрина цинично. Полюбуйтесь только на эту чудо-рыбу: пучится так, словно и впрямь совершил что-то знаменательное. Но вслух она сказала: