– Ясно. Значит, в доме постоянно толкутся рабочие. Может, ваша дочь свела с кем-то из них знакомство?

– Это невозможно! – заявил господин Воддингтон-Форсайт. – Они же простые строители! Они неспособны привлечь такую изысканную девушку, как Алисия.

Фрина, которой случалось любить совершенно простых людей, особенно в Лондоне и Париже, не стала растолковывать собеседнику, чем может привлечь благородную девушку потный, загорелый, мускулистый рабочий с цементной пылью на волосах. Да вряд ли бы он понял.

– Я навещу вас, господин Воддингтон-Форсайт, мне необходимо поговорить с вашей женой и сыном. А затем, возможно, придется навести справки в школе. С кем она там дружила?

– Кристина должна знать, – пробормотал старик. – Я этого не касался, понимаете. С девушками этого возраста совершенно невозможно общаться: они лишь хихикают и никогда не смотрят в глаза.

– Верно, – согласилась Фрина, размышляя о том, что в число ее разнообразных недостатков в этом возрасте хихиканье уж точно не входило. – Тогда договоримся на сегодня. На четыре часа.

– Я бы хотел, чтобы вы отправились со мной, не откладывая, мисс Фишер. Если это не нарушит ваши планы. Я очень беспокоюсь за Алисию.

– Тогда вам следовало обратиться в полицию. Искать беглянок – это их обязанность.

– Только не в этом случае.

– У вас есть родственники? Могла она укрыться у них?

– Нет. Я звонил ее тетке: Алисия с ней не ладила, и там ее нет. Больше ни я, ни Кристина никого не знаем. Просто не представляю себе, где она может быть. Право слово, мисс Фишер, вы моя последняя надежда.

– Хорошо. – Фрина закурила; заметив, как господин Воддингтон-Форсайт с ужасом покосился на папиросу, она решила не обращать на это внимания. – Итак, в среду в пять часов ваша дочь выбежала из дома, оттолкнув своего брата-близнеца Пола, и больше вы ее не видели и ничего о ней не слышали. Она взяла с собой кое-что из одежды, но не поехала к тете. Были у нее деньги?