Жучка охотно подставила под руку свою спину, не часто перепадает ей ласка.

– Куси ее, Жучка! – закричал хозяин и неуклюжим прыжком подвинулся к бомжихе.

Паша отскочила на безопасное расстояние и вдруг сказала:

– Отдай мне собаку. Опохмелю.

Кущ облизнулся от предчувствия выпивки.

– Это… это – нельзя.

– Почему? Посмотри, какая она неухоженная, невычесаная, в хвосте колючки, грязная…

– Собака она и есть собака, – философски заметил Кущ и сделал попытку незаметно приблизиться, но бомжиха на такое же расстояние отодвинулась.

– Отдай собаку. Опохмелю, – повторила.

– Нельзя отдавать… – упорствовал Кущ, пытаясь поймать какую-то мысль. – О! – вспомнил он. – Жену, ружье… Погоди! Во! Ружье, коня и жену – нельзя отдать никому… и еще… это… собаку тоже отдавать нельзя. Ни дарить, ни отдавать, – облегченно выдохнул Кущ – вспомнил же!

– А продать?

– Продать можно.

– Продай за стакан водки, – соблазняла бомжиха.

– Ты что, такая собака… всего за стакан? – стал торговаться Кущ, хотя все тело его дрожало от похмельного напряжения. – Замечательная собака…

– Как хочешь, – внезапно отступила бомжиха и повернулась, собираясь уходить.

– Стой! – приказал ей Кущ. – Давай сейчас стакан. И еще стакан будешь должна.

– Ладно, – согласилась Паша, достала из пакета початую бутылку, глянула в нее на свет, определяя количество, отхлебнула лишнее прямо из горлышка, поставила бутылку на асфальт, подхватила под живот Жучку и скоренько скрылась за углом.

2

Бомжиха Паша несла Жучку долго. Собаке было неудобно и больно и она начала скулить.

– Замолчи! – прикрикнула на нее новая хозяйка.

Наконец, спустились в подвал многоэтажного дома. Паша прошла в дальний угол, где у нее был отгорожен пустыми ящиками закуток. Зашла в закуток, задвинула за собой ящик, служащий дверью, и только после этого отпустила собаку.