– В висок, – поправил Нахшон Михаэли.

– Что? – переспросил Натаниэль.

– Пулю он пустил себе в висок, а не в лоб.

– А-а… Может быть, не буду спорить.

– Вы уже занимаетесь этим делом? – осторожно спросил собеседник. – Если не секрет, кто ваш заказчик?

– Я не занимаюсь этим делом, – любезным тоном ответил Розовски. – Да и с какой стати? Такие дела, обычно, не поручают частным детективам, это прерогатива полиции. Вы, видимо, не очень осведомлены о наших законах по поводу частного сыска. Впрочем, если бы я и занимался, то, естественно, не назвал бы вам имя клиента. Профессиональные правила… Нет, я не занимаюсь делом Розенфельда. Просто привык запоминать полицейскую хронику. Это тоже профессиональное. Так что вы хотели мне сообщить?

– Я бы хотел переговорить с вами, – сказал вместо ответа вице-президент «Байт ле-Ам».

– В чем же дело? Я весь день буду в конторе, – ленивая манера разговора, избранная сейчас Натаниэлем, явно раздражала Михаэли. Чувствовалось, что ему стоило немалых сил сдерживаться. Тем не менее, говорил он достаточно вежливо:

– К сожалению, ни я, ни другие наши сотрудники не могут нанести визит вам. Нам кажется («Нам! – фыркнул Розовски. – Скажите пожалуйста!»), нам кажется, что это могло бы помешать…

– Помешать? Чему именно? – недоуменно спросил Натаниэль.

– Это скомпрометирует… – начал было Михаэли и замолчал, видимо, почувствовав некоторую двусмысленность фразы. И совершенно напрасно, именно благодаря этой паузе Розовски и обратил внимание на двусмысленность и, разумеется, немедленно оскорбился. Кого-то, оказывается, может скомпрометировать визит в его агентство!

Между тем, Нахшон Михаэли продолжил:

– Не могли бы вы приехать в правление нашей компании?

– Не мог бы, – отрезал Розовски.