– Минутку, – сказала Офра в трубку. – Господин Розовски сейчас ответит…

– Алло?

– Я говорю с господином Розовски? – осведомился голос в трубке.

– Вы весь день трезвоните только за тем, чтобы узнать, не ошиблись ли номером? – поинтересовался Натаниэль. – В таком случае, можете успокоится. Вы набираете номер абсолютно верно.

– Что, простите? – звонивший слегка опешил.

Собственно, с чего это он вдруг решил сорвать на них свое плохое настроение? Розовски вздохнул и сказал тоном ниже:

– Не обращайте внимания, у меня с утра нервы не в порядке… Попал в пробку и еле добрался до службы… Да, вы говорите именно с Натаниэлем Розовски. А вы кто?

– Вице-президент компании «Байт ле-Ам» Нахшон Михаэли.

– Очень приятно… – Розовски прижал телефонную трубку подбородком к плечу и принял из рук появившейся в кабинете Офры большую чашку горячего кофе. – По-моему, у нашего агентства никаких дел с вашей компанией не было? – сказал он, размешивая сахар. – И мы вовсе не собираемся еще раз страховаться. Нас вполне устраивает уже имеющийся страховой полис.

– Дел действительно не было, – подтвердил Нахшон Михаэли. – И я вовсе не предлагаю вам страховку. К тому же я не занимаюсь случайным поиском клиентов, для этого существует институт страховых агентов.

– Вот как? Чего же вы хотите от меня?

– Мы нуждаемся в вашей помощи по одному весьма щекотливому делу.

– А именно?

– Это связано со смертью одного из наших клиентов. Ари Розенфельда, президента компании «Интер». Вы слышали об этом что-нибудь?

– Так, кое-что, – сообщил Розовски, пробуя кофе. Больше всего он любил именно первый глоток утреннего кофе, когда вкусовые ощущения еще не притуплены бесконечным курением и сотней грамм спиртного – его среднедневной нормой. – Когда я торчал на шоссе, как раз передавали по радио. Самоубийство в Кесарии, нет? – он попытался вспомнить, что еще говорил диктор. – Кажется, остался на вилле в шабат, неделю назад, один, и пустил себе пулю в лоб. Предварительно написал чертовски трогательное письмо к жене, бросившей его несколько лет назад, так?