— В этой стране можно преуспеть, — говорил молодой человек, гладя отполированный кузов машины, — если принимать помощь от своих земляков. Вообще-то обычно мы держимся замкнуто. Некоторые живут по-другому, разумеется. Но я считаю, так безопаснее.

— Безопаснее?

— Вас могут побить, — сказал старший сын, потирая невидимую царапину на двери машины. — Или просто унизить, что почти одно и то же. Не ведитесь на риторику. И в Шотландии не лучше, чем где-то еще. Они думают, что отличаются от остальной Британии, но...

Джону стало не по себе. Ему казалось не очень приличным обсуждать других людей. В конце концов это была их страна, так же как Индия была его родиной. Ему бы не понравилось, если бы шотландец в Индии обсуждал недостатки индийцев. Это был вопрос вежливости, так он считал.

— Но разве они не терпимы?

Молодой человек улыбнулся.

— С виду. Но иногда и глубже. Это... не так просто. Единственный способ разобраться — выяснить самому. Вы поймете.

Джон зашел в епископальную церковь, поддавшись порыву, потому что шел мимо и увидел, что скоро начнется служба. Его воспитывали в традициях южноиндийской церкви, которая была англиканской, и он знал, что здесь ее называют епископальной. Он сел сзади, за ряд или два от остальных немногочисленных прихожан. Пожилая женщина, обернувшись, улыбнулась ему, и Джон кивнул ей в ответ. Осмотревшись, он стал читать литургию и увидел знакомые, выученные в молодости слова, которые вызвали в нем странное ощущение, что его место здесь.