Получив гонорар за очередной дизайнерский проект, она шла в ночной клуб, но и там она оказывалась никому не нужной. Занятые флиртом парочки, покачивались в подобие танца, приклеившись друг к другу телами и очарованные собственной похотью.

Компании молодых и уже не очень молодых мужчин, шумные и пьяные, тоже не обращали на нее внимания, не смотря на ее неотрывно устремленный на них взгляд.

Наверное, она представляла собой странное зрелище, отпугивающее живущих мимолетными страстями мотыльков-однодневок.

«Умру», – решила она и, выпив залпом рюмку коньяка, сползла на пол, не имея ни сил, ни желания встать. Лежа на полу, и уже не воспринимая испуганно-брезгливые взгляды посетителей, она безучастно наблюдала, как к ней бегут бдительные охранники, проявившие теперь совсем ненужное ей внимание.

– Умру, – сказала она врачу «скорой помощи».

Его светлые брови удивленно приподнялись.

– Это сделать никогда не поздно, так что не спеши, – ответил он, осторожно нащупывая ее пульс.

Его теплая рука толкнула кровь по венам, и слезы росой упали на ее ресницы. Она закрыла глаза.

Жало укола коснулось ее вздрогнувшей руки, а затем мерное покачивание носилок подхватило ее и увлекло в жаркое нутро «скорой помощи».

Потом она видела только лицо со светлыми бровями и добрыми серыми глазами, устремленными на нее. Зацепившись за них взглядом, она держалась, стараясь не соскользнуть в темноту, уже совсем близкую, притаившуюся где-то рядом.

Серые глаза неотрывно следили за ней.

– Меня никто не любит, – пожаловалась она глазам.

Они дрогнули, потом залучившись паутинкой морщинок, ответили:

– Жди…

– Чего? – удивилась она.

– Любви, – улыбнулись глаза.