– Думаете?

– Знаем, – ответили они, сметая ее сомнение решительным взмахом ресниц.

И она вдруг поверила и пошевелилась, порываясь встать. Теплые руки удержали ее, потом ласково отвели упавшие ей на лицо волосы. Она, повернув голову, из последних сил, благодарно припала губами к этим рукам.

– Все будет хорошо. Все еще будет… – прошелестел над ней почти уже неслышимый, тонущий в вязкой тишине, голос.

Уплывая в неотвратимо наваливающуюся темноту, она на мгновение увидела эти слова, начертанные на быстро проносящихся за окном кареты «скорой помощи» домах, и ее словно озарило светом. Но было уже поздно.

– Все еще будет… – повторило ее угасающее сознание и ниточка, связывающая ее с этим миром, натянулась и жалобно тенькнув, оборвалась.

Ошеломленный врач снежным сугробом застыл над ее опустевшим телом.

– Ушла, все-таки ушла, – дрогнувшим голосом констатировал он ее смерть, понимая, что не смог удержать ее здесь, не успел найти Слова, способного убедить ее, что жить надо . Да и есть ли такое Слово? Ведь смысл жизни в самой жизни. Что тут скажешь? Разве что:

Санкт-Петербург.

Летнее кафе во дворе Дома Актера,

21 июля 1999 года