Он спал, когда поздно ночью вернулся Джон Барлоу со своей женой. Джон был взбешен спором с Даном, но как только он увидел его на кушетке, он резко сказал:

— Вскипяти воду, женщина, он сильно ранен.

Он посадил Дана, закатал его брюки и снял окровавленные повязки с его ран. Джон был раздражен нерасторопностью жены, которая, ему казалось, долго возилась с огнем. Когда она принесла воду, он сказал:

— Пусть он и дурак, но я должен о нем позаботиться. Он умеет драться, черт его возьми, и лучше всех, кого я видел.

Этхел Барлоу ничего не ответила. Она также беспокоилась о своем зяте и благодарила Бога, что Лори не видит всех его ужасных ран.

Дан пришел в сознание только спустя час после того, как его раны были обработаны и перевязаны. Открыв глаза, он осмотрел комнату, в которой сидел Джон со своей женой и сказал:

— Прости, Джон.

— Простить за что? Я говорил тебе, что это твой дом, твой и Лори, и что вы можете появляться здесь, когда захотите.

— Мне не нужно было сюда приходить, — сказал Дан. — Они ищут меня.

— Кто, Дан?

Джон Барлоу обеспокоено посмотрел на него, он знал, что Джан зря не паниковал.

— Эд Майн, Пит О'Мара и его кузен Бен.

Джон Барлоу выругался.

— Они напали на тебя?

— Бен О'Мара и Кол Уинтер.

— Уинтер, идиот!

— Он навел их на меня, — Дан поморщился, пытаясь сесть повыше.

Этхел Барлоу произнесла:

— Пожалуйста, не двигайся, Дан. Ты ослаб и тебе нужен покой. Тебе здесь будет хорошо.

— Они найдут мой след. Я не мог скрыть следы, мне приходилось местами ползти.

— Сколько же ты шел? — спросила она, поглядев на стоптанные подошвы его сапог.

— Миль десять, пятнадцать.

Этхел удивленно посмотрела на своего мужа. Джон Барлоу подошел к Дану и стянул с него сапоги, подошвы его ног были покрыты кровавыми мозолями. Джон выругался про себя. Он хотел что-то спросить Дана, но тот снова потерял сознание.