Джон Барлоу не стал спорить с ним. Он вытер со лба пот и проговорил:
— Что за дьявольская ночь с дураками повсюду.
Он подошел к лошади и влез в седло. Они выехали с поляны и поехали по прерии.
Дан Скотт останавливался трижды, каждый раз вслушиваясь в ночь и внимательно осматриваясь. После третьего раза он сказал:
— Я был прав, бандиты поехали к Майну.
— Как, черт возьми, ты узнал об этом? — зло спросил его Джон Барлоу.
— Пыль здесь не потревожена так же, как в двух предыдущих местах.
Дан снова пришпорил лошадь, оставив позади Джона, изумленно смотревшего на него. Теперь они ехали медленнее и когда позади осталось миль десять, Джон Барлоу прервал молчание.
— А что будет с городом и Лори?
— О чем ты, Джон?
— Она моя дочь, и этот проклятый город не слишком хорош для нее. Я не из тех, кто меняет свое мнение. Она не счастлива там и может быть, ты этому причина. Возможно, ей нужен человек, который будет пасти скот, заниматься ранчо, истекать потом, глотать пыль и пахнуть лошадьми. Она привыкла к этому.
— Я ее прямо спрашивал, пойдет ли она за меня замуж. Она сказала, что пойдет.
— Лори была еще девчонкой.
— Она не из тех, кто отступает от своих слов.
— Да, и в этом ее беда. Только ты сможешь освободить ее от данного ею слова.
Дан Скотт остановился, глядя на него в упор.
— Лори хочет этого?
— Может быть.
— Она говорила это?
— Она гордая женщина, слишком гордая, чтобы признать ошибку. Подумай сам, Дан. Ты не выпускаешь из рук оружия, это все, чем ты занимаешься. Ты не можешь успокоиться, пока не прикончишь кого-нибудь, как Кола Уинтера и ему подобных, или как Эда Майна и О'Мара.
— Кол Уинтер навел бандитов на меня. Эд Майн преступник, за голову которого назначена награда, а О'Мара повсюду разбойничают с ним, прибирая к рукам все, что привлекает их внимание. О'кей, может я не лучший шериф, и не разбираюсь во многих вещах, может быть я доставляю Лори лишь одни беспокойства. Но меня выбрали шерифом, Джон и я честно выполнял свою работу по наведению порядка в городе, хотя может быть не так, как этого бы хотелось другим.