— Эй, на яхте!

— Слышу вас, на катере.

— Мы швартуемся к вам. Быстро багры!

Низко сидящее быстроходное судно остановилось рядом, его машины урчали со сдержанной силой.

— Кто здесь главный?

— Я, — ответил Эндрю Эпперли.

— Минуту назад одному из наших людей показалось, что он видел сбежавшего заключенного, плывущего к вашей посудине. Мог он добраться до вас и спрятаться внизу?

— Исключено, — твердо ответил Эндрю. — Здесь нет иллюминаторов, через которые можно пробраться внутрь. Если бы он поднялся на борт, ему пришлось бы пересечь палубу, а мы не покидали ее с тех пор, как началась погоня.

— Как ваше имя, простите?

— Эндрю Эпперли. А это Дэвид Эпперли, мой брат.

— Дэвид Эпперли! О, он не из тех, кто ввязывается в такие игры. Я читал о вас, мистер Эпперли!

Человек с уважением кивнул Дэвиду.

— Только, — продолжил он, — тип, за которым мы гонимся, пострашнее любого тигра или льва, с которым вы имели дело, мистер Эпперли! Это Одиночка Джек Димз — вы наверняка о таком слыхали!

— Я знаю о нем, но только из газет. А пресса, как известно, живет дутыми сенсациями.

— Им нечего раздувать насчет Димза. Он как будто нарочно родился для того, чтобы служить пищей для газет.

— За какое преступление он попал на Блэкуэлл?

— Никто точно не знает, но кажется, что там было что-то вроде подлога, а еще скандал с иммигрантами. За этим стоят люди куда повыше Димза.

— Его допрашивали?

— Пытались. Точно с таким успехом можно допрашивать змею или ящерицу. Выяснить, что у Одиночки Джека в голове, может разве что пуля! Теперь он опять выскользнул из рук. Надзирателя за это уж точно уволят с работы!