- Эй, парень! Подай папиросы, а то неохота лезть! Роман оглянулся и увидел плывущую недалеко от себя пачку папирос...

* * *

Кончив рассказывать, Сундуков замолчал и молчал минут десять. Тем временем катер шел полным ходом, стенки его

дрожали от вибрации двигателя, за бортом хлюпала и журчала вода. Все было, как в приключенческих романах и даже хуже.

- Но какой смысл? - вдруг закричал Сундуков плачущим голосом. - Какой смысл хватать незнакомого человека, бить, обливать водой и тащить неизвестно куда?!

- Двух человек, - напомнил я.

- Да... Двух... Тем более странно... Если бы я кого убил... или еще что... Так сказать, кровная месть... Но у меня абсолютно нет врагов.

- У меня тоже.

- Тем более... я ничего не придумаю...

- Ложитесь, вы переволновались... Скатиться два раза по этой идиотской лестнице... Я один раз - и то все тело до сих пор ломит.

Я отодвинулся к стене, освобождая своему товарищу по несчастью половину кровати. Сочувствие, наверно, тронуло его. Прошептав "спасибо", Роман покорно лег рядом и затих. От его невысохшего тела пахло речкой и рыбой (очевидно, в ведре, из которого его окатили, перед этим чистили рыбу).

- Боже мой, тетка теперь с ума сойдет... Теперь вся деревня мое тело ищет... Одежда ведь осталась, а Михай ничего не видел, он уже за поворотом скрылся... Подтвердит, что полез в реку... Как вы считаете, через сколько времени они нас выпустят?

- Мне кажется, они не для того нас ловили, чтобы выпускать. - А для чего они нас ловили? Я приподнялся на локте.

- Не приходила вам мысль, что нас везут на колбасный завод?

- На колбасный завод? - удивился Роман. - Зачем?

- А на колбасу.

- На колбасу? - Да.

- На какую?

- Это уж на какую они захотят. Может, на "Любительскую", а может, на "Свиную домашнюю".