— А как ты с ней можешь жить? — удивился композитор. — Она же все время разговаривает…

— Она добрая.

— Возможно, — согласился композитор.

Вечером с работы пришла жена. Ничего особенного, лицо слегка лошадиное. Но Анжела сразу увидела, кто в доме хозяин. Жена. Композитору разрешалось только творить, заниматься чистым творчеством.

Карина выполняла функции менеджера, то есть делала ноги всем его начинаниям.

— У меня в субботу гости, — сказала Карина. — Вы не поможете приготовить стол на двенадцать человек?

— А что надо? — спросила Анжела.

— А что вы умеете?

— Плацинды. Соус.

— А что это такое? — не поняла Карина.

— Ну как сказать… еда.

— А зачем дома? — вмешался Игорь. — Позовем в ресторан.

— Это для наших ресторан. А иностранцы предпочитают дома, — пояснила жена.

— Разве? — удивился Игорь.

— Пригласить в дом — значит оказать честь, пустить в святая святых. А ресторан — просто накормить.

— Надо же, — удивилась Анжела. Ей казалось: все наоборот.

* * *

Настал день приема.

Анжела приехала в семь часов утра и колотилась до двух часов дня. А в два прибыли гости — немецкий банкир и его жена. Довольно молодые люди.

Анжела догадалась по разговору, что композитор держит деньги в немецком банке. Они обсуждали: как лучше разместить вклад.

— Чем выше процент, тем больше риск, — пояснил немец.

Жена перевела. Она говорила без акцента, Анжела сообразила, что жена — русская.

Дальше замелькали слова: евро, доллары, марки, инструмент…

Было заметно, что мозговой центр — жены. Они руководили и разруливали. Держали семейный руль в своих руках. Определяли направление.

Все, как в Мартыновке: мужики тоже ничего не делают, а бабы колотятся.

Анжелу за стол не пригласили.

Она ушла в дальнюю комнату и стала смотреть телевизор. И это было очень хорошо. Она устала, ноги гудели, аппетит отшибло.