Как же так? Если бы я была на Чукотке, я бы не прошла, с ужасом думала я. Галечники были залиты, на реке встречались настоящие каменистые пороги, то есть такие места, где река имела ярко выраженную ступень падения, да еще среди крупных камней, многие из которых торчали из воды. По берегу, посуху идти и тянуть каяк было далеко не всегда возможно — веревка цеплялась за торчащие на залитых отмелях камни. Я с трудом пробиралась по мутной воде между камней против сильного течения и встречного ветра. «Неужели так же было бы и на Чукотке?» — не переставала ужасаться я. В первую же ночевку я смогла оценить некоторые недостатки своего снаряжения. Маленький двускатный тент, специально изготовленный мной к чукотскому переходу, был сшит из двух треугольников и сужался к ногам. Конек тента с высокой входной части растягивался на весле, в торцевой части он опускался почти до земли и оттягивался обычным маленьким колышком. Входная его часть была закрытой, с апсидой (полукруглым расширением из трех треугольных клиньев), с застежкой-молнией. Под тентом ставилась маленькая, повторяющая форму тента, сужающаяся к ногам палатка из парашютного капрона.

Ставя тент на ветру среди низеньких кустов ивы, натягивая один его конец на весло, я изрядно намучилась и поняла, что подобная конструкция тента не очень удачна и недостаточно ветроустойчива. Да и в одиночку быстро тент не ставился.

Колышки были из проволоки, очень прочной и легкой, они не гнулись от нагрузки, но совершенно не держались в тундровом грунте, легко выскакивая обратно вверх. Колышки из уголка, хоть и тяжелее, были бы лучше. Мне пришлось ножом нарубить колышки из кустарника. Итак, облегчение снаряжения, которое я провела перед путешествием, не во всех случаях оказалось полезным.

Мой домик был настолько низким и узким, что внутрь я могла залезать только ногами вперед и спать только в одном положении. При постановке тента нужно было ориентировать его по ветру, а уклон берега не совпадал с его направлением, поэтому в первую ночь мне пришлось спать головой вниз.