– Шутите вы так себе!

Пологов спорить не стал:

– Да, это не моя стихия.

– Человек без юмора – тяжелый случай.

– Нет, чужой юмор я нормально воспринимаю, – стал защищаться Пологов. – Мне анекдот рассказывают, всегда смеюсь сразу и в нужном месте, но анекдот не запоминаю. Мне назавтра можно его же опять рассказать, и я буду заново смеяться.

– С вами весело! – с иронией подытожила Алла.

– Не очень, – признал Пологов. – Я не зануда, но и не весельчак. А сегодня к тому же сильно волнуюсь!

– Из-за марок?

– Разумеется, но из-за вас тоже, говорю это прямым текстом, вы меня наводите на молодые мысли!

– Сейчас я прикроюсь! – сделала вывод Алла. Достала шаль и набросила на плечи. – Так вам легче?

– С вами удивительно просто! – Пологов покивал. – Да, так легче!

После ужина гость приготовился смотреть коллекцию. Алла положила на стол альбомы, то есть толстые, здоровенные кляссеры, и уселась рядом:

– Вы не обижайтесь, я вас мало знаю. Я тут одному показывала. Писатель, между прочим. Так он палец указательный послюнявил и норовил, переворачивая страницы, чтобы к пальцу марка прилипла…

– Я никогда не слюнявлю пальцы! – Пологов в нетерпении ожидал, чтобы Алла сама открыла кляссер. – Это неприлично и негигиенично тоже!

Рассматривая марки, Пологов постепенно терял выдержку, а когда добрался до главных редкостей, то и вовсе поменялся в лице.

– Все! – Алла решительно захлопнула кляссер. – А то вас удар хватит!

– Эту возможность я допускаю! – Пологов поднялся и прошелся по комнате взад и вперед, взад и вперед. – Значит, не продаете?

– Нет!

– А если я вам заплачу миллион американских долларов?

Алла пошатнулась:

– Сколько?

– Один миллион сто тысяч долларов!

Алла тяжко вздохнула:

– Неужели все это тянет на такую дикую сумму?