– Гоголь. «Женитьба».

– Про женитьбу я проходила три с половиной раза! С меня достаточно!

– Что значит «с половиной»? – не понял Андрей Викторович.

– С последним мы не расписывались, – пояснила Алла.

Театр на улице Покровке показался Алле невзрачным, не настоящим.

– Не театр, а забегаловка! – поморщилась Алла. – Фойе нет, буфета нет! А что за театр без буфета?

– Вон, в уголке! – робко показал Пологов. – Чай подают, шоколадки «Марс».

– Именно «в уголке»! – передразнила Алла. – Смотрите, даже туалет – не обозначено, где для мужчин, а где для женщин. Срамота!

Когда вошли в зал, он оказался крохотным, человек на семьдесят, может быть, на восемьдесят.

– Ну привели вы меня! Как вы вообще в Москве сыскали этот чулан?

Алла усаживалась в первом ряду, и ноги ее оказались на сцене.

– Это знаменитый на всю Европу театр. И режиссер знаменитый – Арцыбашев, – вполголоса сказал Пологов.

– Отродясь не слыхала, – парировала Алла. – Станиславского слыхала, кого еще, про Фоменко все время по телевизору говорят, а этого я не знаю.

Спектакль начался с того, что на сцену вынесли таз с водой и поставили у Аллиных ног. Алла испуганно поджала ноги. Тут появился артист Игорь Костолевский, кумир всех женщин, сел напротив Аллы и опустил в таз босые ноги. Захотела бы Алла, запросто бы дотронулась до кумира рукой. От близости со знаменитым и любимым актером Алла обомлела и в этом состоянии обомления и обалдения пребывала до самого конца спектакля. Он оказался диво как хорош. В конце Алла яростно отбивала в аплодисментах ладони и недовольно шепнула на ухо Пологову:

– Ко мне вы все время с цветами, с цветами, а здесь махнулись. Я бы их вручила Костолевскому!

Пологов довольно улыбался, тоже аплодировал и молчал.

Он продолжал молчать, когда они ехали домой на такси. Заговорила Алла, и не без иронии:

– Какое мероприятие для моего покорения будет следующим?

Ответ был холодно-вежливым: