- Дядя Сережа! - крикнула я, но тут же осеклась.

Дяди Сережи Воронцова в каморке не было, но вместо него здесь почему-то оказался Яша Лембаум, который сидел по-сиротски нахохленным воробушком, подобрав под себя ноги, на стареньком табурете.

- Яша, ты что здесь делаешь? - удивленно спросила я.

- Просто сижу. - Яшин голос был тихим и грустным, какой бывает только у перенесших несчастье людей.

- Но почему здесь? - не могла удержаться я. - Почему не в редакции?

- Потому что там муторно, - Яшу передернуло, - а здесь так тихо и спокойно. И кажется, что дядя Сережа вот-вот вернется.

- Тебе тоже его не хватает. - Я присела на низенькую скамеечку, что стояла у верстачка.

- Знаешь, - Яша глянул на меня своими глазами, напоминавшими черные влажные маслины, - мне кажется, что его здесь не хватает каждому. Только каждому по-своему. И знаешь, - он распрямился, - я очень верю, что он вернется. Вот увидишь, обязательно вернется.

- Хорошо бы. - Я встала и непроизвольно потрепала Яшу по растрепанным волосам. - Здесь, конечно, тихо и уютно, но все равно придется выбираться и идти работать.

- Да, - Яша снова превратился в нахохленного воробушка, - это ты правильно сказала - придется. Но если бы ты только знала, как иногда не хочется.

- Почему, Яша? - Я замерла на пороге. - Мне всегда казалось, что тебе нравится то, что ты делаешь. Нет, я все понимаю, мы все относимся к своей работе...

- Нет, наверное, все-таки не понимаешь, - Лембаум слез с табурета и остановился рядом со мной. - Иногда надоедает вот так, вывалив язык, бегать по городу в поисках чего-то невероятного. А самое главное, когда ты это невероятное обнаружишь, то тебе никто не поверит, посчитают, что все это выдумка. И все потому, что какой-то идиот уже умудрился состряпать что-то маловразумительное, но зато до боли понятное. В таких случаях думаешь, что все напрасно.