- Перестань, Яша, - попробовала я успокоить его. - Что это вдруг на тебя нашло?

- Не вдруг, - он весь как-то сжался, - и не нашло. Давно кому-то хотел все это сказать, но подвернулась именно ты.

- Вот спасибо, - я мотнула головой. - Никогда не была в роли психолога. Или правильнее будет - психоаналитика?

- Не надо, Леда, - он подергал себя за свисающую лохматую прядь, - я не хотел тебя обидеть. Мы ведь вчера с Семеном полдня мотались, то одного, то другого расспрашивали. Я с одним санитаром, что тело увозил, разговорился, кое-что записал, а Илья послал меня подальше, сказал, что даже пьяный гомик не смог бы такое придумать.

- Так и сказал? - посочувствовала я незадачливому Лембауму.

- Угу, - он мрачно кивнул. - И еще сказал, что пить надо меньше. А я что, больше других, что ли, пью?

- Нет, конечно, - попыталась я его успокоить, - не бери в голову. Слушай, а что ты такое мог Илюше сказать, что он тебя наладил?

- Я же говорю тебе, что мы с Семеном нашли одного санитара, который забирал тело банкира. Так он нам сказал, каким образом того убили. Вот главный и начал...

- Стой, Яша. Бывает, что на Илюшу нашего находит. А как банкира убили? Что-нибудь странное?

- А может быть не странным то, что его не застрелили, а удавили? - Яша с вызовом смотрел на меня. - Это, по-твоему, самая обыкновенная вещь?

- Как удавили? Повесили, что ли?

- Нет. - Яша отличаяся редкой терпеливостью. - Сначала его вырубили каким-то интересным экзотическим приемом. Может, из карате или тэквондо. А затем уже удавили гитарной струной.

- Чем? - Я чуть не закричала. - Чем его удавили?

- Представь, гитарной струной. Знаешь, бывают такие толстые басовые струны.

Да. Вот это я как раз отлично знала. По-видимому, человек обладал хорошей физической силой, чтобы совершить такое. Но Яша заверил меня, что это совсем и не обязательно. Разговорчивый санитар объяснил им, что жертва была без сознания, когда струну накинули на шею. Поэтому и давить можно было сколько угодно, главное, чтобы получился труп.