- Ерунда,- сказал Антип.- Ты меня тоже прости, если я виноватый.

- Играть тебе не даю...

- Ерунда,- опять сказал Антип.- Мне дай волю - я день и ночь согласен играть.

Так тоже нельзя. Я понимаю.

- Хочешь, чекушечку тебе возьмем?

- Можно,- согласился Антип,

Марфа вытерла слезы, встала.

- Иди пока в магазин, а я ужин соберу.

Антип надел брезент и стоял посреди избы, ждал, когда Марфа достанет из глубины огромного сундука, из-под тряпья разного, деньги. Стоял и смотрел на ее широкую спину.

- Вот еще какое дело,- небрежно начал он,- она уж старенькая стала... надо бы новую. А в магазин вчера только привезли. Хорошие! Давай заодно куплю.

- Кого? - Марфина спина перестала двигаться.

- Балалайку-то.

Марфа опять задвигалась. Достала деньги, села на сундук и стала медленно и трудно отсчитывать. Шевелила губами и хмурилась.

- Она у тебя играет еще,- сказала она.

- Там треснула досточка одна... дребезжит.

- А ты заклей. Возьми да варом аккуратненько.

- Разве можно инструмент варом? Ты что, бог с тобой!

Марфа замолчала. Снова стала считать деньги. Вид у нее был строгий и озабоченный.

- На, - она протянула Антипу деньги. В глаза ему не смотрела.

- На четвертинку только? - У Антипа отвисла нижняя губа. - Да-а...

- Ничего, она еще у тебя поиграет. Вон как хорошо сегодня играла!

- Эх, Марфа!.. - Антип тяжело вздохнул.

- Что "эх"? Что "эх"?

- Так... проехало. - Антип повернулся и пошел к двери.

- А сколько она стоит-то? - спросила вдруг Марфа сурово.

- Да она стоит-то копейки! - Антип остановился у порога. - Рублей шесть по новым ценам.

- На,- Марфа сердито протянула ему шесть рублей,

Антип подошел к жене скорым шагом, взял деньги и молча вышел: разговаривать или медлить было опасно - Марфа легко могла раздумать.