Разговор о детях нужен автору не сам по себе: она увязывает его со жгучими вопросами, социально и общественно значимыми, касающимися и современной жизни, и современной школы. Некоторый, во многом убедительный срез жизни возникает в рассуждениях участкового Виктора Трофимовича. Намётанным глазом опытного работника он видел, как многое на его глазах меняется, и меняется к лучшему — и обилие товаров, и отсутствие очередей в магазинах, и красиво одетые женщины, и изобилие машин-иномарок. Но параллельно возникает и другой вопрос: откуда взялось столько бомжей и нищих? Почему не хватает на жизнь ни пенсии, ни государственной зарплаты? Ещё больше его тревожит вопрос о детях. Сколько их, как бы позабытых родителями на улице, детей, до которых вроде бы никому и дела нет, никому не нужных, не учащихся в школах, не здоровых, отупевших и озлобленных, теряющих человеческий облик! Сбиваясь в стаи, они ведут свою, скрытую от общих глаз жизнь. И дети эти мстят, «мстят миру, который вышвырнул их с самого порога жизни». Но — ведёт нас дальше мысль писателя, самое ужасное заключается ещё и в том, что объектом их мести являются не хозяева сегодняшней жизни (а как до хозяев добраться?), а те, кто ни в чём не виноват, — беспомощные люди или такие же бедолаги, как они сами.
Не менее значителен разговор директора школы, Ксюши, с учителем истории, Максимом. Это бывшие соученики, жизнь развела их, Ксюша делала карьеру, а Максим путешествовал, учился, читал. Разговор этот происходит, когда разборки между стаей и классом уже в разгаре и в гимназии известно, что в электричке избили самого интеллигентного мальчика, Витька Савельева.