— Разве Банников не уехал домой? — удивился Колосков. — Я к ним собирался. Сегодня в Доме Красной Армии вечер, думал пригласить.

— В штаб вызвали Бориса. Интересно, зачем.

— Прочитать мораль, испортить выходной день, — усмехнулся Колосков.

— Нет, тут дело посерьезней. Борис в разведку летал, — проговорил Дружинин. — Я на старте был, слышал, как он докладывал помощнику начальника штаба, что немецкие танки у самой границы стоят и войск тьма-тьмущая. А майор в ответ: «Ну и что ж? У немцев маневры. Не будьте паникером». А на мой взгляд, неправ майор. Неспроста немцы эти маневры у нашей границы затеяли… А вот и Борис, легок на помине.

Колосков оглянулся. От штаба к ним шел высокого роста, лобастый, с открытым обветренным лицом штурман. Он был в синем комбинезоне, туго подпоясанном широким, блестящим ремнем. Борис подошел, поздоровался.

— Почему задержался? — спросил Яков.

— Дела, Яша, — Банников не спеша снял с головы летный шлем, скомкал его в руке. — О результатах разведки докладывал. Отругали меня, что к границе отклонился. И сам не пойму, как это получилось… Летчика подвел.

— Ну, с кем не бывает, — махнул рукой Колосков.

— Понимаешь, Гриша, там войск немецких — все дороги забиты. Не к добру это…

— А у нас?

— У нас все спокойно. На аэродромах зачехлены самолеты, кое-где люди около машин… Ладно, друзья. Сегодня на земле — мир. И дел мирных у нас по горло. Просьба у меня к тебе, Яша: зайди завтра к нам пораньше. Поможешь погрузить вещи. Квартиру нам отдельную дают. Недалеко от театра.

— Вот здорово! — воскликнул Яков.

— А квартирка — красота! Комнаты просторные, два балкона… Так ты, Яша, пораньше заходи. Хочется завтра же и новоселье отметить, полы новые обмыть, чтоб не трещали. А кроме того, сынишке моему год исполняется. Так что два события отметим. Ты, Гриша, конечно, будешь? Чугунов с женой обещал придти, техник Исаев, повеселимся на славу.