В четыре часа утра Колоскова разбудил резкий звук сирены.

Летчик быстро оделся, выскочил из комнаты. По аллеям уже бежали летчики и техники.

— Яша, немцы перешли границу! — на ходу крикнул Дружинин. В руках у него был летный шлем и небольшой чемоданчик.

— Шутишь, Гриша! — не поверил Колосков.

— Какие, к черту, шутки! Фашистские самолеты бомбили Минск… Началась война.

Самолеты были готовы к вылету по боевой тревоге. Полк спешно направлялся на запад — оттуда двигался враг.

После получения задания на первый боевой вылет командир полка подполковник Зорин подошел к самолету Колоскова.

— Взлетайте вторым. Будьте внимательны! — и спросил осторожно: — Сколько самостоятельных полетов успели сделать?

— Три, товарищ полковник.

— Да, вашему выпуску не повезло, не пришлось освоить новую материальную часть, — задумчиво проговорил командир. Помолчав, пытливо взглянул на летчика: — В строю сумеете держаться?

— Удержусь, — твердо ответил Колосков.

— Запускай моторы! — донеслась команда. Колосков поднялся в кабину.

…Мирная земля лежала под крылом самолета. Легкий туман плавал в низинах, кустарники по склонам оврагов облиты были блестящей росой. Вдали синели перелески, озаренные первыми утренними лучами солнца. Внизу, извиваясь голубой лентой, текла река, чуть в стороне серебрились цементные полосы взлетных дорожек соседнего аэродрома. На этой мирной земле Яков Колосков должен был нести военную службу. С этой земли он поднялся в свой первый воздушный бой. Эту землю и тех, кто остался там внизу, он должен защищать. Яков Колосков летел в свой первый бой и не испытывал страха. Только ненависть. Только гнев.

— Перелетаем границу, — прозвучал в наушниках голос штурмана. — Через час цель.

В пыльном облаке мчатся по шоссе танки, бронемашины, артиллерия. Зловещая бронированная колонна выползает из-за леса, и кажется, нет ей конца и краю. Колонна ползет к границе. За ней — Родина, утренняя, спокойная, мирная.