Кто бы мог подумать, что среди его товарищей окажется вот такой… А каким он был раньше, до войны? В памяти промелькнула картина новогоднего вечера.

Группа курсантов приехала на бал-маскарад во дворец тракторного завода. Были здесь Дружинин и Константинов. Во время танцев Яков познакомился с веселой, красивой девушкой Таней Банниковой. Таня легко танцевала, не умолкая, рассказывала о своих подругах, об учебе, о Харькове, она любила свой родной город. Во время игр Яков вышел в сад покурить. К нему подошли двое парней. Один из них, невысокого роста в клетчатой рубашке, грозно, шепотом сказал:

— Нашу девушку не тронь. Сматывайся побыстрее, пока ноги целы.

Он недружелюбно оглядел Колоскова и зло усмехнулся. Яков заметил, что парень изрядно пьян.

— Да чего с ним говорить, — вмешался второй, худой с болезненным лицом. Он схватил Якова за гимнастерку и потянул к себе:

— Ну, считай до трех…

— Убери руки, — спокойно проговорил Колосков. — Драться здесь не буду, не для этого нас пригласили. А если у кого руки чешутся, пожалуйста. Только после вечера, в поле, между нашей школой и тракторным.

— Герой! А мы вот сейчас хотим, — и опять схватил Колоскова за гимнастерку.

В это время в сад вышел Константинов. Сразу понял, что происходит, подошел к пьяному.

— Слушай, ты, иди проспись. Ну, чего пристал, — и легонько оттолкнул его в сторону.

Парень выругался, сплюнул и вдруг, размахнувшись, ударил Константинова в грудь.

Яков увидел, как у Константинова сощурились глаза, удивленно, по-детски вскинулись брови.

— Разве так бьют, — и он ударил парня в подбородок коротким резким ударом.

Тот упал.

— По-нашему… Прелесть, а не удар, — сухо заметил второй и, нагнувшись к лежавшему, строго сказал: — Рудольф, чего развалился, как на перине. Пошли…