Говард включил, и ящик разогрелся, а потом послышались голоса, шепчущие, а потом громкие, а потом появилась картинка. Всегда немножко волнуешься, когда начинают слышаться голоса, всегда переживаешь какое-то потрясение и изумление, когда видишь картинку. Типа чуда. Эта картинка показывала очень полненькую блондинистую певицу и очень глупого комика.

– Ох, Господи Иисусе, – сказал Говард, – посмотри-ка на это. Чудеса современной науки и развлечения распроклятой цивилизации. Помоги Бог всем нам, распроклятым. – Он был на самом деле настроен ругаться в тот вечер, но я больше ничего не сказала, так как он в то же время был милым.

– Через пять минут кончится, – говорю я.

Певица с комиком исполняли что-то наподобие последнего номера на сон грядущий, с большой фанерной луной наверху, а певица в каком-то тореадорском балахоне, очень шикарном. Потом они закончили, показав крупным планом коренные зубы на последней йоте, и мы посмотрели рекламу. Рыбные котлеты со скидкой пять пенсов и Гигантская Бутылка Ополаскивателя со скидкой три пенса. Обожди чуточку, и отдадут бесплатно. И наша стиральная машина, на два фунта десять дешевле, чем мы покупали. Вот наглость. Потом начиналась та самая викторина. Говард смотрел с интересом. Ведущий викторины был то ли американец, то ли ирландец, нельзя точно сказать, с такими очень острыми чертами лица. Выходила целая куча вполне безобразных и глупых людей, которым задавали легкие вопросы про всякие вещи, и ведущий им очень здорово помогал, даже слишком по-моему. Публика в студии стала бешено хлопать одной глупой супружеской паре средних лет, которая нашла верный ответ, когда ведущий викторины сказал:

– Заполните вот тут пропуск. Соль, горчица, уксус… – Пара тупо на него таращилась, и поэтому он повторил: – Соль, горчица, уксус…