Теперь догадайся, чем они, какой проблемой заняты, эллиптические фигуры, - мужики в плечах - во! - бабы в задницах и вовсе невообразимые? Оказывается, это коммунисты изо всех сил рвутся обратно к власти, потому что без власти не могут, они без нее никто. Вот она, товарищ Кротких, с красным флагом-полотнищем от кра до края всего события, и еще одна по телевизору знакомая женщина, та неизменно в первом ряду, будь это первый ряд президиума, митинга или демонстрации.

А с кем же на пару коммунисты бушуют в борьбе за власть? А это для них не так важно. К тому же в борьбе за власть пара всегда найдетс - только кликни. Опять же во сне: большой зал, большой президиум, большой и лысый председатель собрани ставит вопросы на голосование: кто за? кто против? кто воздержался? Принято единогласно! Переходим к следующему вопросу!

Бахметьев К. Н. неизменно за и удивляется: почему все-то голосуют точно как он? Или он самый умный? Не может быть! Впрочем, это же сон! Впрочем, и во сне, и наяву к демократам он опять же относился критически: им положено быть самыми умными и умелыми, а на самом деле они только и умеют, что за умников, за умельцев себя выдавать. Опять Бахметьев К. Н. просыпается, не верующий ни во власть, ни во что на свете, осеняет себ крестным знамением, начинает сон обдумывать. Вывод: вовремя он помирает, когда не надо разбираться, кто там прав, кто не прав, - все равно правых не найдешь.

А вот когда увлекался чтением, возникло подозрение: не завидуют ли ему классики? Поди-кась хочется пережить столько же, сколько пережил Бахметьев К. Н., но жизнь поскупилась, выдала им судьбу полегче, и теперь, когда Бахметьев К. Н. их читает, они ему завидуют: подумать, сколько этот человек пережил?!

Мое бы знатье, - соображает Бахметьев К. Н. (во сне или наяву, значения не имеет), - мое бы знатье плюс умение какого-нибудь Толстого либо около того вот получился бы результат! В поэзии, пожалуй, и нет, с поэзией ему не состыковаться, но что касается прозы...