- Шансов нет. Ни одного.
- Почему это? Вы очень правильно сделали, когда начали свой опыт с летучих мышей, - не с людей же было начинать?! Но и человеческому организму мышиный опыт бывает необходим! Сколько угодно бывает, и наша встреча - счастливейший дл вас случай. Кстати, и для меня тоже. Упустить такой случай - великий, учтите, грех. И - непорядочность! Так что - действуйте! Я - к вашим услугам.
Бахметьев П. И. подумал, почти согласился, но еще спросил: - А что нынче наш русский народ говорит об отечественной науке?
Что и как русский народ говорит о науке, Бахметьев К. Н. хорошо знал с тех пор, когда гонял козла во дворе многоэтажек А, Б, В по улице композитора Гудкова, 11. Народ уже тогда говорил: Что она без нас, без народа, наука? Мы ее кормим, обуваем, одеваем, снабжаем лабораторным оборудованием, служебными Волгами - а она? Кто мы для нее? Мы для нее то ли экс-кремент, то ли экс-перимент - невозможно понять! Понадобился науке научный коммунизм пожалуйста, вот он, народ, делай над ним коммунистический опыт! Понадобилась перестройка и рыночная экономика - опять же вот он, экс-перементируй, экс-крементируй над ним рыночно! Понадобилось изучить влияние радиации на живые организмы - тут как тут Чернобыль. Сперва наука Чернобыль от народа скрывает, после народу его приоткрывает - академикам за это прикрытие-раскрытие золотые медальки на грудь! Народ от науки много не требует: снизить цены продуктов питани для начала процентов на пятнадцать! Снизить в интересах народа, государства и самой себя - неужели не может? Ну, если не может, тогда пошла-ка она...
Бахметьеву К. Н. очень не хотелось терять восторженное взаимопонимание со своим однофамильцем, тем более что Бахметьев П.